Вход на сайт

Мы учим людей гибкости и открытости

Консалтинговый центр «Белая Зебра» создан 22 года назад, в 1993 году. Его основатели – Ольга Кавалай и Александр Перевощиков значатся во всероссийском справочнике «Кто есть Кто» как основатели психологической помощи в Ижевске. За эти годы ими многое сделано для того, чтобы улучшить жизнь людей. Услугами «Белой Зебры» воспользовались уже более 100 тысяч клиентов. В интервью «Сильным кадрам» Ольга Кавалай рассказала о своей работе, о миссии центра, о кризисах, их последствиях и секретах обретения гармонии, как в бизнесе, так и в личных отношениях.

– Ольга Петровна, почему Вы решили заняться именно психологическим консультированием? Ведь в то время – в эпоху зарождения бизнеса – практически все торговали: куда-то ездили, что-то покупали, потом перепродавали… И откуда появилось такое необычное название – «Белая Зебра»?

– В стране в те годы был сложный переходный период к частной соб- ственности. Люди в тяжелых жизнен- ных ситуациях не знали, куда идти, комплексной психологической помощи им никто не предлагал. Идти к психиатру? Искать утешение в церкви? Другой альтернативы не было… Но поход к психиатру подразумевает наличие диагноза, а церковь бывшим коммунистам-комсомольцам представлялась мракобесием. Увидев острую необходимость и имея психологическое образование, мы стали помогать людям.

А почему именно «Белая Зебра»?

– Потому что люди часто говорят, что жизнь в полосочку – то белая полоса, то черная, как у зебры. Выбирая название, мы от этого и отталкивались, но еще нам очень хотелось, чтобы после обращения к нам черных полос у наших клиентов становилось меньше. Вот так наша зебра стала белой.

– Отличаются ли клиенты «Белой Зебры» того времени от сегодняшних?

– Сейчас другие клиенты, другие потребности. Раньше человек обращался к нам, когда его ситуация становилась совершенно невыносимой. А сейчас люди примерно представляют, что можно получить от консультации психолога: кто-то приходит, чтобы разобраться в себе, кто-то – улучшить отношения или повысить эффективность работы. Правда, увеличилось количество и тех, кто приходит «за счастьем»: «У меня есть бизнес, квартира, машина, семья… А счастья нет. Я не чувствую удовлетворения. Помогите обрести радость в жизни». Нас особенно радует, что те, кто к нам обращался за помощью в девяно-стые, будучи подростком, теперь приходят к нам со своими детьми, а те, кто был в зрелом возрасте, приводят своих детей и внуков, не дожидаясь, когда ситуация выйдет из под контроля. Многие отмечают, что в Ижевске население в вопросах получения психологической помощи гораздо более грамотное, чем в других регионах России. Радостно, что в этом есть и наша заслуга.

– Была ли в вашей практике ситуация, ярко демонстрирующая всю специфику работы психологов?

– Да, запомнился один заказ в самом начале нашей психологической практики. Здесь надо отметить, что бизнес в России в 90-х годах часто был семейным. Вот на одно из таких предприятий мы и были приглашены заместителем директора. Во-первых, попав в компанию, мы очень удивились, что у руководителя было аж целых семь заместителей. Конечно же, мы решили выйти на первое лицо и прояснить ситуацию. А первое лицо сказало: «Если вы хорошие специалисты, то вы, как восточные врачи, которые ставят диагноз по радужке глаз и по походке, сможете сами определить, что требуется нашему бизнесу. А у меня к вам никаких вопросов нет». Стало понятно, что этот человек в наших услугах не заинтересован, но ведь почему-то один из заместителей к нам обратился, значит – проблема есть…И тут другой заместитель «гене-рального» – женщина – покраснев, сказала, что на самом деле помощь консультантов их предприятию нужна. А директор, на удивление, не стал спорить с этой дамой. Тогда-то мы и поняли, от кого на самом деле исходит запрос на нашу работу. Стало ясно, что это – фигура значимая. Был еще один нюанс, обративший на себя внимание: отчество у этих людей было одинаковое.

Ну, что ж – «врачи», так «врачи»… Для этой компании мы сделали три проекта. В первый мы включили обследование всего персонала предприятия – проект дорогой и продолжительный по времени, второй вариант – работа с административным аппаратом, исключая директора. Это тоже было дорого, но чуть быстрее. И третий вариант – консультация по вопросам взаимоотношений генерального и это- го зама-женщины – требовал несколь- ких часов и стоил в пределах общедоступной консультации. Директор при встрече посмотрел на эти три проекта и сказал: «Похоже, вы, и вправду, имеете отношение к восточным специалистам…» Он выбрал третий проект. Директор и его заместитель – брат и сестра – все неурядицы и соперничество, которое было в семье, перенесли на взаимоотношения в бизнесе. Как результат, коллектив был разделен на две части. После того, как главная проблема была выявлена и устранена, нам сделали заказ на формирование эффективной административной структуры и разработку грамотной системы управления. Вот такая история… До сих пор у нас в России очень много людей делают совместный бизнес с родственниками, с друзьями. Ведь кажется, что если я начну работать с другом, он меня во всем поддержит. А чаще всего оказывается, что друзья тормозят развитие, они считают, что можно и не выполнять должностные обязанности, просто потому что «мы же друзья»… И потом приходится прилагать значительные усилия, чтобы освободить от этих друзей собственника и его бизнес. А бывает и так, что руководитель принял на работу вроде и не друзей, но потом сам превратил свою команду в друзей. С такой командой прекрасно отдыхать, а вот эффективно работать не получается.

– На каких принципах строится ваша работа?

– В своей работе, как с бизнесом, так и с семьями, мы всегда помогаем организовать эффективно функцио- нирующую систему. Потому что любые коллективы строятся по одному и тому же закону. Сначала мы проводим исследования, выполняем системный анализ и формируем правильный заказ. А далее наши специалисты или привлеченные консультанты, обладающие требуемым опытом, помогают выстраивать нужные процессы, например, обучение специалистов или оптимизацию кадровой политики. У нас есть уникальные инструменты проведения практических деловых игр, во время которых администрация вместе с сотрудниками предприятия ищется новый подход к бизнесу. Игротехники помогают оформить результаты игр в конкретный план дальнейших действий. Ну и, конечно же, мы ведем постоянное сопровождение руководства компании-клиента, чтобы правильно внедрить разработанные вещи.

Главная беда многих руководителей – это 100-процентная вовлеченность в работу. Но ведь бизнес – это не вся жизнь! В идеале бизнес должен обеспечивать комфортное состояние его владельца. Поэтому мы всегда ставим перед собой задачу организовать бизнес-систему так, чтобы она приносила ему достаточно денег, но позволяла бы при этом иметь свободное время, не требуя постоянного контроля. Тогда у руководителя появляется время на семью, на детей, на построение отношений, на хобби. Его жизнь наполняется радостью и новыми смыслами. Свою работу с корпоративными заказчиками мы строим, в первую очередь, на помощи владельцам установить полный контроль над их бизнесом. Потому что если мы обучим, например, сначала персонал, а далее он встроится в прежнюю неэффективную систему, то, скорее всего, люди через некоторое время уйдут. Знаю массу примеров, когда сотрудники, качественно обученные за счет владельца, потом переходили на другие предприятия с более понятной системой и четко прописанным функционалом. Мы всегда откровенно разговариваем с владельцем, чтобы не тратить его деньги впустую. Либо мы помогаем увидеть слабые места системы и сначала отстраиваем ее, либо нам проще отказаться от заказа – нельзя получить хороший результат без заинтересованности главного лица.

– В семейном консультировании вы придерживаетесь тех же принципов?

– Как я уже говорила, принцип построения семейной группы и группы в бизнесе одинаков и не зависит от размеров группы. Система может функционировать успешно только при наличии общих идей: или все члены группы взаимодействуют слаженно, или кто-то выпадает из системы. Например, папа занимается бизнесом, зарабатывает деньги, считает себя главой семьи, а мама воспитывает детей... Но в один прекрасный момент глава семьи обнаруживает, что никакой он не глава, он «за бортом», дети его не слушают, жена игнорирует, а факт эмоциональной включенности компенсировался деньгами. Люди стали
чужими. Пока у папы есть деньги, он может ими закрывать эмоциональные дыры: заплатить за кружки, жене купить шубу… Как только случается кризис и деньги не поступают в привычном объеме, все прорехи тут же проявляются. А вернуть в семью вместо денег душевное тепло и взаимопонимание очень сложно. Бизнес – это социальный фронт, а семья – это тыл. Если не помогать тылу быть надежным и удовлетворенным, то нет сил идти на фронт. Да и, собственно, для чего?

– В стране очередной экономический кризис. У вас опять работы прибавится?

– Да, это так. И дай Бог, чтобы люди знали, где им могут помочь. Любой кризис можно пережить. Уж мы-то знаем – три кризиса позади. У нас есть реально работающие схемы помощи людям, чтобы они смогли не только выжить, но и сохранить и укрепить бизнес, отношения, эмоции.

– Но ведь, говорят, что разбитую чашку не склеишь?

– Кто сказал, что что-то безнадежно разбито? А даже если и безнадежно, и рухнуло – тогда поздравляю – с освобождением и с новым началом! Всегда
все можно начать заново. Главное – перестать держаться за старые принципы, менять мышление, делать его более гибким, тогда любой кризис нестрашен.
В кризис крах терпят те, кто не способен меняться, кто не учится, не принимает нового: «Я все знаю, я сам все могу, не учите меня жить!» А гибкиелюди любую ситуацию могут повернуть себе во благо. Мы, в первую очередь, учим людей гибкости и открытости переменам.

– Что Вы планируете противопоставить нынешнему кризису?

– Мы ставим перед собой задачу увеличить количество счастливых людей. Мы очень уважаем людей бизнеса и расширяем спектр услуг для компаний и их руководителей. У нас постоянно растет ассортимент тренингов для семьи, продолжат свою работу клубы для семьи и для женщин. Мы вводим клубный формат и в работу с владельцами компаний – он очень эффективен, потому что позволяет не только научить их самостоятельному системному анализу, видению со стороны проблем компании, но и делает людей более открытыми изменениям, умеющими слышать и слушать. В сложный период важно повысить уровень коммуникаций, поэтому мы будем развивать услуги медиации – посреднические услуги при перего- ворах. Люди должны договариваться. Когда я обучалась в Чикаго, в Центре разрешения конфликтов, мне очень понравилась практика медиации в судах. Судебные разбирательства проходят там гораздо быстрее и спокойнее благодаря присутствию медиаторов – как только на заседании вспыхивают эмоции, суд тут же прекращается и стороны удаляются из зала. Медиатор приводит стороны к пониманию, после чего суд продолжается. В России такой практики пока нет, но мы используем медиацию для работы с семьями, в том числе для достижения понимания между детьми и родителями.

– Спасибо, Ольга, за интересную беседу. Я желаю Вам воплощения в жизнь ваших планов и счастливых, удовлетворенных клиентов!

Предложить тему статьи

Мы в социальных сетях